Анатолий Радов - Язычник: Там ещё есть надежда [СИ]

— Лады, — согласился Вечеслав, улыбнувшись воспоминаниям. — Давай прямо сейчас. Только для самого начала нужно правильно встать.

Вечеслав поднялся, и встав в стойку, подождал пока Миколка скопирует. Тот, высунув кончик языка, и бросая каждые две секунды взгляд на «учителя», наконец, добился более-менее похожего расположения ног и рук, и замер в ожидании.

— В этой борьбе, — продолжил урок Вечеслав, — Главное, не как можно больше раз ударить, а чтобы как можно меньше ударили тебя. Понимаешь?

Миколка не ответил, а только пару раз напряжённо моргнул глазёнками, не сводя глаз с «учителя».

— Вот почему Игнат в меня не смог попасть? А потому, что я увернулся. Как в свиле, — вспомнилось вдруг Вечеславу брошенное ведьмаком, после первой бузы с разбойниками, слово. — Хорошо уворачиваться, это уже полови…

— А бить-то как, дядь? — вдруг нетерпеливо оборвал Миколка. — Уворачиваться я и сам могу, я вёрткий. Батя бывает, схватит меня, да лозиной, а я вывернусь и тикать.

— Хорошо, — кивнул Вечеслав. — Тогда смотри внимательно. Удар начинается с той ноги, что сзади стоит. Поворачиваешь её на носочке…

Миколка уже разов двадцать успел повторить удар, прислушиваясь к поправкам Вечеслава, когда из копища появился ведьмак. Он молча подошёл, и стал с задумчивым видом наблюдать за тренировкой.

— Ладно, Миколка, — заметив ведьмака, похлопал по плечику паренька Вечеслав. — Пока это тренируй, а вечером я тебе ещё пару ударов покажу. Идёт?

— Идёт, — с обидой в голосе согласился малец, понимая, что ему намекают по-быстренькому сваливать. — Токмо вечером, дядь, без обмана.

— По любому, братан, — шутливо проговорил Вечеслав, и Миколка снова с любопытством посмотрев на него, улыбнулся чему-то своему задумчиво, и развернувшись, бросился через площадь к хатам.

— Ну, чего там? — осторожно спросил Вечеслав, повернувшись к ведьмаку. — О чём разговаривали?

— Да ни о чём особенном, — ведьмак пожал плечами. — О волхвском о своём, тебе неинтересно будет.

— У-у, — протянул Вечеслав, понимая, что, вряд ли, удастся узнать больше этого. — Что теперь, к кузнецу? — он мотнул головой в сторону, откуда раздавался равномерный звон.

— Да. Только за мечём давай для начала сходим.

15

Подходя к Добряшевским хатам, Вечеслав неожиданно наткнулся взглядом на Завида, который сидел за тем же столом, за которым он и увидел его в первый раз. Перед ним стояла тарелка, над которой он хмуро нависал с ложкой в руке. Зло зыркнув на проходивших мимо пришлых, он тут же опустил глаза долу, и принялся елозить ею по тарелке.

— Завид, за ножом сходи, забери. Будимир звал, — громко проговорил ведьмак мимоходом, и сразу же потерял к соседу Добряша и недавнему их истцу по одному делу интерес.

Тот что-то пробурчал в ответ, и зло бросив ложку на стол, поднялся и вразвалку зашагал к своей хате.

Добряша дома не оказалось, как впрочем, и большей части женщин. Вокруг хат носились девочки, играя в что-то вроде салок вперемежку с прятками, а возле печи одиноко управлялась Агафья.

— А где ж хозяин? — спросил у неё ведьмак, присаживаясь на скамью.

— Хлеб же молотят, — ответила Агафья и с помощью тряпок вытащила из печи небольшой чугунный горшочек. — Я тут вам ушицы согрела.

— Ух, спасибо, — ведьмак потёр ладони, и остановил Вечеслава, который уже собрался идти в хату за мечом. — Потом возьмёшь. Садись, отобедаем первым делом.

Наскоро поев, они направились сначала к окружной дороге, а уже по ней пошли вправо, туда, откуда ведьмак с Добряшом возвращались вчера после продажи лошади. Меч снова привычно висел на поясе, продетым в кольцо, и Вечеслав чувствовал себя с ним намного спокойней и уверенней.

Пройдя две улицы, они дошли до третьей крайней и свернули на неё. Прислушавшись к тонкому, но всё же различимому из-за своей звонкости и высоты звуку, Вечеслав сообразил, что кузница находится в самом конце этой улицы, и получалось, что в самом дальнем и укромном углу веси, являясь видимо не менее важной её составляющей нежели копище.

У самой кузницы их нагнал Миколка.

— Кузьма Прокопыч звал вас отобедать. С гумна пришёл, дожидается, — выдохнул он, слегка запыхавшимся голоском. — Ох, и хорошо, что смекнул я, куды вы пошли, а то б избегался.

— Скажи голове, придём. Только с ковалем дело обделаем, и сразу к нему, — отчитался перед Миколкой ведьмак.

Скороговоркой объяснив куда идти, Миколка развернулся, и со всех ног стреканул промеж ближайших хат, ловко лавируя между развешенного на верёвках белья. У одной из хат к нему прицепился рыжий щенок, но несколько раз тявкнув для приличия, он тут же потерял к бегущему всякий интерес, видимо решив, что по такой жаре гоняться за кем бы-то ни было будет накладно для здоровья.

— Видать хочет вызнать о чём мы с Будимиром говорили, — усмехнулся ведьмак. — Эх, любопытство людское. Небось, уже весь предположениями наш голова изошёлся.

Обойдя высокую хату, стоявшую почти у самого частокола, сразу за которым начинался спуск к реке, ведьмак с Вечеславом двинулись ко второму сооружению, сделанному не из целых брёвен, как остальные жилища, а из распиленных вдоль, и врытых в землю наподобие того же частокола. Над широкой дыминой, выходящей из односкатной дощатой крыши, вилось облачко марева, а от самого сооружения, несмотря на и так не прохладный день, тянуло ощутимо большим жаром.

Звон, доносящийся изнутри, вдруг прекратился, и когда Вечеслав и ведьмак заглянули в широкий проём распахнутой настежь двери, они увидели, как коваль большими клещами с длинной ручкой укладывает кусок металла в горниле.

Заметив упавшую в проём тень, коваль на секунду обернулся, но тут же продолжил своё занятие. Вечеслав с ведьмаков не решились окликать, а стали молча ожидать, когда тот закончит работу и подойдёт сам. Вытерев со лба капли пота, Вечеслав с удивлением уставился на работающего мужчину. Его облик не очень-то вязался с представлением о кузнецах, хотя и не видел он их в своей жизни ни разу. Но, наверное, по каким-то довольно устойчивым ассоциациям, представлялся ему кузнец неким великаном ростом под два метра и огромными, мускулистыми ручищами. Потому и удивительно было лицезреть в ковалях довольно-таки низкорослого, почти на голову ниже самого Вечеслава, человека. Правда в плечах его бог не обидел, и ручища были самые что ни на есть кузнецкие, с бугрящимися, под пропитанной потом рубахой, мышцами. Первое, что пришло на ум Вечеславу, это сравнение коваля с гномом, из фэнтезийных миров.

Уложив заготовку, и всё теми же клещами, нагорнув сверху неё угли, коваль обтёр лицо фартуком, и положив клещи рядом с наковальней, подошёл к гостям.